Неточные совпадения
Клим шел во флигель тогда, когда он узнавал или видел, что туда пошла Лидия. Это значило, что там будет и Макаров. Но, наблюдая за девушкой, он убеждался, что ее притягивает еще что-то, кроме Макарова.
Сидя где-нибудь
в углу, она куталась, несмотря на дымную
духоту,
в оранжевый платок и смотрела на людей, крепко сжав губы, строгим взглядом темных глаз. Климу казалось, что
в этом взгляде да и вообще во всем поведении Лидии явилось нечто новое, почти смешное, какая-то деланная вдовья серьезность и печаль.
В предместье мы опять очутились
в чаду китайской городской жизни; опять охватили нас разные запахи,
в ушах раздавались крики разносчиков, трещанье и шипенье кухни, хлопанье на бумагопрядильнях. Ах, какая
духота! вон, вон, скорей на чистоту, мимо интересных сцен! Однако ж я успел заметить, что у одной лавки купец, со всеми признаками неги,
сидел на улице, зажмурив глаза, а жена чесала ему седую косу. Другие у лавок ели, брились.
И лошаденка, точно поняв его мысль, начинает бежать рысцой. Спустя часа полтора Иона
сидит уже около большой, грязной печи. На печи, на полу, на скамьях храпит народ.
В воздухе «спираль» и
духота… Иона глядит на спящих, почесывается и жалеет, что так рано вернулся домой…
— Да-с,
в конторе у нотариуса
сидит… духота-то какая! да еще прочие служащие
в трактир за кипятком заставляют бегать!
Дома мои влюбленные обыкновенно после ужина, когда весь дом укладывался спать, выходили
сидеть на балкон. Ночи все это время были теплые до
духоты. Вихров обыкновенно брал с собой сигару и усаживался на мягком диване, а Мари помещалась около него и, по большей частя, склоняла к нему на плечо свою голову. Разговоры
в этих случаях происходили между ними самые задушевнейшие. Вихров откровенно рассказал Мари всю историю своей любви к Фатеевой, рассказал и об своих отношениях к Груше.
Предчувствие неизбежной тяжелой осени залегало и
в нас самих. Нетрудно было предвидеть, что развязка была уже близка. Должен же был когда-нибудь ударить гром и брызнуть дождь, чтоб освежить душную атмосферу! Перед грозой, когда на небе надвигаются темные, свинцовые тучи, бывает душно, а нравственная
духота уже
сидела в нас. Она сказывалась во всем:
в наших движениях, улыбках, речах.
Саша (входит и идет к отцу). Такая великолепная погода, а вы
сидите здесь, господа,
в духоте.
Брюнетка, как сама она говорила, очень скучала на этих жалких вечерах; она с пренебрежением отказывалась от подаваемых ей конфет, жаловалась на
духоту и жар и беспрестанно звала мать домой; но Марья Ивановна говорила, что Владимир Андреич знает, когда прислать лошадей, и,
в простоте своего сердца, продолжала играть
в преферанс с учителем гимназии и Иваном Иванычем с таким же наслаждением, как будто бы
в ее партии
сидели самые важные люди; что касается до блондинки, то она выкупала скуку, пересмеивая то красный нос Ивана Иваныча, то неуклюжую походку стряпчего и очень некстати поместившуюся у него под левым глазом бородавку, то… но, одним словом, всем доставалось!
Когда Бронза
сидел в оркестре, то у него прежде всего потело и багровело лицо; было жарко, пахло чесноком до
духоты, скрипка взвизгивала, у правого уха хрипел контрабас, у левого — плакала флейта, на которой играл рыжий тощий жид с целою сетью красных и синих жилок на лице, носивший фамилию известного богача Ротшильда.
Приехали
в Нижнее Городище. Около трактира, на унавоженной земле, под которой был еще снег, стояли подводы: везли большие бутыли с купоросным маслом.
В трактире было много народа, всё извозчики, и пахло тут водкой, табаком и овчиной. Шел громкий разговор, хлопали дверью на блоке. За стеной
в лавочке, не умолкая ни на минуту, играли на гармонике. Марья Васильевна
сидела и пила чай, а за соседним столом мужики, распаренные чаем и трактирной
духотой, пили водку и пиво.
— А, барчук! барчук! — воскликнул он, беспорядочно взмахивая руками и заливаясь своим беззвучным смехом. — Миленький! меня навестить пришел! пришел, миленький! («Что это? — подумал я. — Неужто же он мне „ты“ говорит?») Ну, пойдем, пойдем со мною
в сад. Я там нечто такое нашел… Что
в духоте сидеть-то! пойдем.
—
В духоте какой
сидят. Пойдем, пройдемся.